Москва, Раушская наб.,д. 4/5, стр 1
написать письмо

О начавшихся в России банкротствах

Когда я еще был наемным директором, я часто сталкивался с удивительным феноменом – некоторые мои конкуренты продавали товар по ценам ниже, чем я закупал. Или ниже моей производственной себестоимости. При этом чаще всего я ясно понимал, что экономически это невозможно, или, во всяком случае, бессмысленно. С научной точки зрения они должны были умереть, однако, назло науке, жили и процветали.

Сейчас я много езжу по стране и слышу о массовом банкротстве предприятий. И хотя история у каждого банкротства своя, я вижу несколько общих для многих из них черт.

Рассмотрим условно «тучные» 2000-е, включая относительно благополучный период 2010-2013 годов. Для них были характерны: – рост рынка – низкая себестоимость аренды, труда и электроэнергии – дешевые и доступные кредиты – либеральное налоговое законодательство, позволяющее с легкостью экономить на налогах – низкое проникновение сетей со своими законами

Эта экономическая ситуация (которая, к слову, сложилась в нашем бизнесе лишь однажды и более никогда не повторится) позволяла многим региональным, да и не только, компаниям продавать товары ниже разумной производственной себестоимости, поскольку:

– Они об этом не знали. У них просто не было грамотных экономистов, чтобы сообщить им об этом

– Учет велся котловым методом. Маржинальная прибыль от всех товаров сваливалась в общую кучу. Поскольку спрос на все в целом был высокий, некоторые товары продавались дорого и «дотировали» нерентабельные

– Если предприниматели выкупали магазин или цех в собственность, они считали, что пользуются им бесплатно, и не учитывали затраты (даже на мифическую амортизацию) в учете. Мысль о том, что если мой бизнес сидит в моем помещении, то доход все равно должны приносить оба, им не приходила.

– До 90% зарплаты в конвертах, раздробленные на сотни ИП (ради «упрощенки» или ЕНВД) сети, ворованная электроэнергия, заниженная стоимость имущества и т.д. – многие были в этом сильнее, чем в бизнесе как таковом

– Дешевые кредиты позволяли покрывать дыры в оборотном капитале, вызванные торговлей без прибыли

– Поскольку продажи постоянно росли, причем быстрее затрат, продажа ниже себестоимости сегодня компенсировалась общим размером маржи завтра.

– Рост спроса позволял экономить на коммерческих и маркетинговых затратах. Если спрос есть, то за продажи могут отвечать секретари

– Придумывать оригинальные идеи или создавать уникальную ценность было не обязательно. Можно было копировать идеи, привезенные из Москвы или из-за границы

– Реклама работала и была дешевой. Можно было дать объявление в местной газете и увеличить выручку.

– Слепое копирование маркетинговых шагов конкурентов было эффективным способом борьбы с ними.

В 2014 году случился не только кризис и санкции. Государство подставило мощную подножку такому бизнесу, нанеся могучие удары с нескольких сторон:

– Зарплаты в конвертах, серая таможня, «конвертация» денег за рубеж – все это либо искоренено, либо стало слишком дорого

– Налог на недвижимость вырос, точнее, изменилась база его расчета. «Свои» помещения неожиданно стали дороже

– Новые кредиты, которые было принято для погашения старых, внезапно почти закончились и подорожали. Старые, кстати, тоже

– Стоимость труда, электроэнергии, ГСМ росли, несмотря на кризис – безработица в России не сильно превышает 5%, тогда как в экономически более благополучной Франции она перевалила за 10%

– В регионы пришли сети, которые привели федеральных поставщиков. В сети можно зайти, но это дорого вначале и неприбыльно потом. Сетям можно было бы пытаться противостоять, но для этого нужно было создавать сильные местные бренды, которые и сети бы согласились взять. Но множество местных условных «брендов», а по сути названий были с легкостью сметены лавиной федеральных продуктов на сетевых полках, подкрепленных мощной медиаподдержкой.

Поэтому когда кризис подкосил спрос, мощные бизнесы, казавшиеся такими устойчивыми, посыпались, как карточные домики. В основном их банкротят банки, которым они должны сотни миллионов.

Могли ли они предвидеть это заранее и подготовиться? Разумеется.

– Только дураки не понимали, что рано или поздно государство закроет лазейки для оптимизации налогов. И если ваш бизнес прибылен только пока «схематозит», есть о чем задуматься. Но многие до последнего надеялись, что пронесет.

– Создание если не брендов, то сильных маржинальных продуктов, востребованных хотя бы местным рынком, укрепил бы бизнес. Но из всех маркетинговых и коммерческих инструментов предприниматели владели только одним – скидкой. В России есть целые «брошенные» рынки, на которых никто не хочет работать, так как всю прибыль на нем убили любители продать подешевле.

– Если в Москве сети уже сожрали ваш рынок, то и у вас в городе скоро доедят. Но даже в Москве сети не занимают все рыночное пространство. Какой продукт вы можете производить или продавать, который сети никогда не смогут предложить или не смогут предложить по хорошим ценам? Такие продукты есть в любом сегменте.

Именно об этом я говорю в статьях и на вэбинарах, когда имею в виду кризис российской бизнес-модели, основанной на росте рынка. Я имею в виду конкретную бизнес-модель, описанную выше. Она уйдет в прошлое вместе с породившим ее причудливым рынком России 2000-х. Если бизнес в этой стране не запретят, то жить ему придется по более рыночным законам.

Святослав Бирюлин